Расстрел парламента как путь к единоличной власти: годовщина «чёрного октября» 1993-го
3–4 октября 1993 года Россия пережила один из самых трагических моментов новейшей истории. Танки прямой наводкой били по Дому Советов в центре Москвы. Погибли, по разным данным, от 150 до 400 человек. События, которые одни называют «чёрным октябрём», другие — «ельцинским переворотом», а третьи — «расстрелом парламента», стали кульминацией затяжного конфликта между президентом Борисом Ельциным и Верховным Советом во главе с Русланом Хасбулатовым.
Итог — узурпация власти в России 1993 года, ликвидация советской системы управления и рождение суперпрезидентской власти, которая определила политический строй страны на десятилетия вперёд.
Двоевластие: как назрел конфликт
В начале 1990-х Россия продолжала жить по «брежневской» Конституции РСФСР. Согласно ей, Верховный Совет и Съезд народных депутатов оставались высшими органами власти. Пост президента был введён в 1990 году, но полномочия главы государства были скорее символическими — все ключевые решения приходилось согласовывать с парламентом.
Ельцин, обладая амбициями сильного лидера, фактически был вынужден просить одобрения Хасбулатова для любых своих действий. К тому же парламент всё чаще блокировал гайдаровские реформы и «шоковую терапию», которые вели к обнищанию населения. Депутаты требовали контроля над правительством, а Ельцин требовал бесконтрольной свободы рук.
Референдум 25 апреля 1993 года дал Ельцину одобрение его политики, но не права распустить парламент. Компромисс был возможен — одновременные досрочные выборы президента и Верховного Совета. Владимир Жириновский, один из немногих, предлагал именно такой путь. Но ни Ельцин, ни Верховный Совет к нему не были готовы.
Указ No1400: старт переворота
21 сентября 1993 года Борис Ельцин издал Указ No1400 «О поэтапной конституционной реформе», которым распустил Верховный Совет и Съезд народных депутатов и назначил выборы нового парламента — Федерального Собрания.
Конституционный суд под председательством Валерия Зорькина признан указ неконституционным и назвал его основанием для отрешения Ельцина от должности. Съезд народных депутатов квалифицировал действия президента как государственный переворот и объявил исполняющим обязанности президента вице-президента Александра Руцкого.
Бывший политический советник президента Сергей Станкевич, который в 1993 году работал в команде Ельцина, спустя годы так оценил эти события: «Ельцин просто узурпировал власть, присвоив себе полномочия, которых у него не было. Тем самым он, как нарушитель конституции, поставил себя вне закона. Потому я трактую эти события как государственный переворот».
Силовой сценарий
До начала октября вооружённых столкновений не было, но 3 октября ситуация взорвалась. Сторонники Верховного Совета во главе с генералом Альбертом Макашовым захватили здание мэрии Москвы и попытались штурмовать телецентр «Останкино». Штурм закончился кроваво: применялись гранатомёты и пулемёты, погибло не менее 46 человек — журналисты, врачи скорой помощи, прохожие.
Руцкой открыто призывал людей формировать отряды и «идти до конца». Егор Гайдар по телевизору призывал москвичей с оружием в руках защищать Ельцина. Андрей Макаревич позже вспоминал: «Гайдар должен был быть арестован за призыв к вооружённому восстание. Но, к сожалению, победила команда Ельцина, и их никто не тронул».
Утром 4 октября Ельцин отдал приказ о штурме Белого дома. Танки открыли огонь по верхним этажам здания, начался пожар. В ходе боевых действий погибло более 150 человек, сотни получили ранения.
Бывший вице-президент Александр Руцкой рассказывал: «А утром выкатили танки и прямой наводкой лупят по зданию. А это был сговор: Ельцин согласовал это и с Соединёнными Штатами, и с Германией, и с Францией».
Григорий Явлинский, лидер партии «Яблоко», который в ночь на 4 октября выступил по телевидению с призывом остановить насилие, позже вспоминал: «Я говорил, что в Уголовном кодексе есть статья о доведении до самоубийства, а мы должны расследовать, как власти могли довести страну до братоубийства. Но молодые реформаторы и Ельцин, понимая, что речь идёт о них, предложили коммунистам сделку. Они пообещали выпустить всех, кого арестовали из Белого дома, в обмен на то, что Дума прекратит расследование».
Последствия: Конституция суперпрезидентской власти
После обстрела Белого дома сторонники Верховного Совета были арестованы. Хасбулатов, Руцкой и другие лидеры сопротивления оказались в СИЗО. Однако до суда дело не дошло — в 1994 году их амнистировали.
12 декабря 1993 года была принята новая Конституция РФ, которая закрепила президентскую республику и узаконила суперпрезидентскую власть. Парламент превратился в законодательный орган с ограниченными полномочиями, а президент получил право издавать указы, имеющие силу закона, назначать премьер-министра, распускать Госдуму.
Доктор политических наук, один из основателей Центра исследований политической культуры России Сергей Обухов отмечает: «Расстрел парламента предопределил резкий поворот в отечественном менталитете. Он привёл к тому, что в итоге большинство россиян возложили на тогдашнего президента всю ответственность за кровопролитие. В массовом сознании Ельцин проиграл свою войну против парламента и Советской Конституции».
Что говорят политики
Лидер КПРФ Геннадий Зюганов назвал события октября 1993 года «страшным уроком предательства, измены и разворовывания страны». «Указом No1400 Ельцин решил расправиться с Верховным Советом и Съездом народных депутатов. Ельцин и его американские покровители осознали: пока они не расправятся со Съездом и не разгонят Советскую власть, иностранному капиталу и местным нуворишам не удастся получить прямой доступ к российским активам». По его словам, «надо было устрашить, запугать, сломать».
Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов считает, что в октябре 1993-го люди протестовали против воцарения дикого капитализма: «Значительная часть общества и прежде не принимала ломку всех устоев, а другая часть, с энтузиазмом ожидавшая реформ, быстро утратила иллюзии, столкнувшись с их жестокими реалиями. Люди чувствовали себя обманутыми и обворованными. Взрыв был неминуем».
Депутат от ЛДПР Владимир Кошелев обращает внимание на асимметрию правосудия: «Сразу после расстрела Белого Дома арестовали Руцкого, Хасбулатова, Макашова. Хотя закон был нарушен с обеих сторон, только в их отношении были возбуждены уголовные дела».
Бывший министр внутренних дел Виктор Дунаев, который в 1993 году отвечал за охрану Белого дома и сам оказался под арестом, рассказал: «Я до сих пор считаю себя умеренным демократом. Предотвратил гражданскую войну, и меня за это посадили. Я лично видел из окна, что тела валялись вдоль дороги от Белого дома».
Начальник охраны Ельцина Александр Коржаков через 25 лет после событий признался: «Ельцин тогда попросил меня, чтобы, когда я попаду в Белый Дом, я сразу кончил этих двоих — Руцкого и Хасбулатова. Чтобы не было потом всего этого шума. Но не получилось у меня их застрелить».
Что говорят эксперты
Политолог Андрей Шалимов из Красноярска: «Эти события привели к формированию суперпрезидентской власти в стране и ликвидировали полностью свободы других институтов власти. В этом смысле это ужасное событие, потому что никогда нельзя подавлять институт власти в стране силовым способом».
Доктор политических наук Игорь Скурлатов: «С 1993 года классической демократии в России нет. Политическая поляна практически полностью выжжена от всякой оппозиции. Настоящая оппозиция, которая была до 1993 года, сейчас в России нет, и не предвидится».
Олег Румянцев, бывший народный депутат, ответственный секретарь Конституционной комиссии Съезда: «Осенью 1993 года был создан прецедент одностороннего нокаута несогласной стороны. Пиррова победа Ельцина определила подчинённое место народовластия».
Член Совета Федерации Владимир Джабаров, в 1990-е — сотрудник ФСБ: «Двоевластие было сломлено. Установление единой системы власти стало единственным позитивным результатом этих событий. Но население и силовые структуры, уставшие от событий 1991–1993 годов, приняли победу Ельцина как данность».
Что говорят в соцсетях
В ВКонтакте и Telegram в дни очередной годовщины пользователи делятся воспоминаниями и оценками. «Только в России, только друживший с Америкой ельцинский сброд додумался расстрелять из танков свой парламент, оправдывая своё преступление угрозой гражданской войны», — пишут одни.
«33 года прошло с момента зверской расправы над защитниками Конституции. Это был расстрел последней крепости советской власти», — констатируют представители КПРФ, проводящие ежегодные траурные акции у телецентра «Останкино».
«По состоянию на сегодня мало что изменилось», — пишет пользователь Михаил Цыганов.
Другие участники обсуждения пытаются дать более взвешенную оценку: «Можно ли было обойтись без этого кошмара? Конечно, если бы были объявлены досрочные выборы и парламента, и президента. Но ни Верховный Совет, ни команда Ельцина не были готовы к такому компромиссу».
Итог: трагедия, изменившая страну
Чёрный Октябрь 1993 года показал, как быстро сила может взять верх над законом. Ельцин утвердился у власти и изменил политическую систему под себя. Он узурпация власти была закреплена в новой Конституции, которая действует (с поправками) до сих пор.
Те, кто тогда верил в демократию и поддерживал Ельцина, позже осознали, что демократических реформ не предвидится. Григорий Явлинский сказал прямо: «После 1993 г. контакты с Ельциным были прекращены».
Сергей Станкевич, бывший советник президента, с горечью констатировал: «Политический компромисс был возможен до сентября 1993 года, но возобладала идея силового сценария. Силовики, близкие к Ельцину, оказались сильнее его политических советников».
Чёрный Октябрь остаётся одной из самых спорных и трагичных страниц в истории России. Его отголоски слышны до сих пор — в устройстве власти, в отношении граждан к государству, в самой логике российской политической системы, где парламент проиграл президенту ещё в 1993-м и так и не смог вернуть себе утраченные позиции.
