Зарплаты рвутся вверх, а производительность плетётся: разрыв в 21 пункт
За 2022–2025 годы реальные зарплаты в России выросли на 25,2%, а производительность труда — лишь на 4,2%, и разрыв достиг 21 процентного пункта.
Разрыв между ростом реальных зарплат и производительностью труда в России превратился в устойчивый макроэкономический дисбаланс. За 2022–2025 годы реальные зарплаты прибавили 25,2% к уровню 2021-го, тогда как производительность труда выросла всего на 4,2%. Обновлённые данные Росстата показывают, что накопленный разрыв достиг 21 процентного пункта. Последний раз производительность опережала зарплатную динамику в 2015 году, когда оба показателя падали.
В этом году бизнес начал менять стратегию: впервые за несколько лет фактическое повышение зарплат оказалось ниже запланированного. Компании смещают фокус с «гонки окладов» на эффективность и автоматизацию — об этом говорят результаты августовского опроса 200 фирм кадровой компании Regroup.
Доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев объяснил изданию «Свободная Пресса», что повышение зарплат в 2022–2025 годах стало самым надёжным способом привлечь специалистов при нехватке кадров и низкой безработице. Производительность за этим трендом не успевала, а происходило всё на фоне бюджетного импульса — значительных госрасходов и роста госзаказов. Зарплаты в бюджетных отраслях тоже выросли, хотя и не на 25%.
По мнению Николаева, считать опережающий рост зарплат серьёзной угрозой экономике маловероятно — есть вызовы серьёзнее, хотя разрыв всё равно негативен. Долго он продолжаться не может: это временный период, который закончится, когда бизнес перестанет платить или поддерживать такую динамику. Мощный бюджетный импульс тоже не сохранится в прежних масштабах, так что проблема, скорее, потеряет актуальность — поддерживать разрыв будет нечем. Производительность он предлагает считать как ВВП на число занятых, а занятость за счёт привлечения ранее не работавших даже выросла; разница между динамикой производительности и ВВП, по его оценке, не так уж велика — 6–7% за последние годы. Классические способы поднять производительность — новые технологии, бережливое производство и центры компетенций, чем и занимается федеральный проект.
Доктор экономических наук Алексей Ведев назвал значительное опережение роста зарплат опасной тенденцией. За первое полугодие реальные зарплаты выросли на 2,6% в годовом выражении, экономика — лишь на 0,6%, а производительность труда даже сократилась на 0,5%. Из-за косвенных налогов, например повышения НДС с 20% до 22%, доля зарплат в ВВП постоянно растёт, а прибыль падает — и так прогнозируется до 2029 года. Поскольку около половины инвестиций покрывается собственными средствами предприятий, это ведёт к инвестиционному спаду и росту издержек на труд. Для сравнения: доля фонда оплаты труда в ВВП Казахстана — 31%, в России — около 48%, при этом экономика Казахстана растёт быстрее. Помочь бизнесу, по мнению Ведева, могли бы миграционная политика и снижение налогов, а наращивать производительность он сможет при оживлении инвестиций. Экономический рост, производительность и реальные зарплаты должны быть примерно сопоставимы: зарплаты не выше экономики и производительности, а колебания в пределах 1 п.п. в год не критичны.
