Нафестивалили
Федеральный бюджет России пока с трудом сводят с дефицитом около 8 трлн рублей. Деньги приходится занимать, печатать, перераспределять. Но даже на этом фоне государство продолжает финансировать десятки кинофестивалей по всей стране. Одни проходят в залах с бархатными креслами, другие – в промёрзших домах культуры. Справедливости ради: некоторые из них действительно важны. Для молодых режиссёров, которым не пробиться в прокат, фестиваль остаётся единственным окном в профессию. Единственным местом, где их работу увидят не только родственники. Но сколько именно денег уходит на эти окна – не знает никто.
Великая фестивальная тайна
Минкультуры ежегодно формирует перечень международных кинофестивалей, получающих федеральную поддержку. В 2024 году в списке было 110 мероприятий, в 2025-м – более 100, в 2026-м – 87. Но это только верхушка. Регионы добавляют свои субсидии. Спонсоры платят свои. Президентский фонд культурных инициатив раздаёт гранты. Институт развития Интернета, Росмолодёжь, профильные фонды – все участвуют. Один фестиваль может получать деньги из трёх–четырёх источников одновременно. Единого реестра нет. Свести всё в одну цифру невозможно. «Есть мнение», что вся нагрузка ложится на регионы, регион добавляет свою субсидию. Федеральные деньги – лишь часть. Какая именно – тайна за семью печатями.
Зато видно, что происходит, когда деньги кончаются. А кончаются они в первую очередь у должников. Четыре региона с самой тяжёлой долговой нагрузкой показывают четыре разных сценария, и ни один из них не радует.
Архангельская область. Госдолг 111, 5 млрд рублей, рост за год на 28, 6%. В 2026 году в бюджете регионального Минкульта не предусмотрено ни рубля на крупные фестивали.Вообще. Фестиваль «Белый июнь» то ли отменён, то ли нет. Фестиваль уличных театров пройдёт, но на внебюджетные деньги. Десять проектов области получили гранты Президентского фонда – всего 19, 4 млн на всех. Это меньше, чем стоит один банкет на закрытии крупного кинофорума.
Мурманская область. Госдолг 76, 5 миллиарда. Главный бренд региона – фестиваль «Териберка» – отменён два года подряд. В 2025-м власти объяснили это паузой для обновления формата. В 2026-м признались честно: непростая макроэкономическая обстановка, приоритет – здравоохранение и социалка. Заявка на президентский грант в 15 млн рублей не прошла. Говорят, что губернатор Андрей Чибис произнёс фразу, которую можно вышивать на подушках: фестиваль не должен финансироваться из бюджета. Цинично, но это, пожалуй, единственный честный ответ, который прозвучал из чиновничьих уст за последние годы.
Кузбасс. Госдолг 118, 5 млрд, рост за год на 76%. Бюджет культуры сокращён на 800 млн рублей. Семь фестивалей переведены на федеральные субсидии через нацпроект «Туризм» – всего 63, 7 миллиона. Часть мероприятий переведена на самоокупаемость. «Иван Купала на Томской Писанице» теперь живёт исключительно за счёт платных услуг. За три года бюджет культуры Кузбасса составил 37, 5 млрд рублей, из них федеральных – 821 миллион. Менее 3%.
ХМАО. Госдолг вырос в пять раз за год – с 11 до 58, 9 миллиарда. Дефицит бюджета – 71, 6 миллиарда. Но главный фестиваль «Дух огня» пока жив. Держится на одном спонсоре: «Газпромнефть» выделила 120 млн рублей. Федеральная субсидия Минкультуры – 3 миллиона. Три миллиона из федерального бюджета и 120 млн от нефтяной компании. Пропорция говорит сама за себя. Как только спонсор уйдёт – фестиваль закроется на следующий день.
Тренд очевиден. Чем тяжелее долги, тем быстрее регионы избавляются от фестивалей. Отменяют, перекладывают на Москву, переводят на спонсоров. Фестивальная карта страны сжимается как шагреневая кожа.
Снято! Всем спасибо!
Но фестивали – это лишь одна статья расходов на кино. Вторая, гораздо более тяжёлая, – прямое финансирование производства. Ленин когда-то сказал: из всех искусств для нас важнейшим является кино. Спустя сто лет государство продолжает следовать этому завету, выделяя миллиарды. Вопрос в том, что именно получается в результате.
Фонд кино ежегодно раздаёт около 10, 4 млрд рублей безвозвратных субсидий. В 2025 году в прокат вышло 35 фильмов, получивших деньги фонда. Окупились четыре. Тридцать один провалился. Доля провалов – 89%. В первой половине 2026 года ситуация ещё хуже: из 130 российских фильмов, вышедших в прокат, прибыль принесли восемь.
Примеры говорят громче любых процентов. «Отель «Онегин». Фонд кино полностью оплатил бюджет – 125 млн рублей. Фильм собрал в прокате 90 тыс. рублей. Девяносто тысяч. Это примерно 200 билетов на всю страну. Двести человек посмотрели фильм, на который государство потратило 125 миллионов.
«Паромщик». Бюджет – 420 млн, из них 290 млн – безвозвратная субсидия фонда. Сборы – 1, 3 млн рублей. «На выброс». Мультфильм. Бюджет –300 млн, субсидия – 125 миллионов. Сборы – 1 миллион. «Кракен». Бюджет – 1, 1 млрд, субсидия – 760 миллионов. Сборы – 1, 13 миллиарда. Для окупаемости нужно минимум два бюджета. Убыток – больше миллиарда рублей. «Злой город». Бюджет – 1, 13 миллиарда. Сборы – 394 миллиона. Убыток – 1, 86 миллиарда.
Теперь посмотрим на обратную сторону. «Волшебник Изумрудного города». Бюджет – 978 млн, субсидия – 630 млн. Сборы – 3, 45 миллиарда. Окупился в 3, 5 раза. «Финист. Первый богатырь». Бюджет – 1, 2 млрд, субсидия – 500 миллионов. Сборы – 2, 7 миллиарда. «Пророк. История Александра Пушкина». Бюджет – 800 млн, субсидия – 500 миллионов. Сборы – 1, 6 миллиарда. «Папины дочки. Мама вернулась». Бюджет – 200 млн, субсидия – всего 60 миллионов. Сборы – 915 миллионов. Окупился в 4, 6 раза.
Закономерность железная. За три года из 82 фильмов Фонда кино коммерчески успешными стали 15. Все 15 – либо сказки, либо семейные фильмы, либо продолжения успешных франшиз. Ни одной драмы. Ни одного военного фильма. Ни одного авторского высказывания. Чем больше субсидия – тем выше риск провала. «Кракен» получил 760 млн и провалился. «Папины дочки» получили 60 млн и окупились в почти пять раз.
Фестивальные победители выглядят ещё печальнее. Шесть фильмов-лауреатов «Духа огня» за 2024–2025 годы. В прокат вышли три. Общие сборы всех трёх – 5, 2 млн рублей. Меньше, чем один день проката любого топового фильма. Победители «Окна в Европу» в Выборге. Гран-при 2025 года – «День рождения Сидни Люмета» – собрал 483 тыс. рублей. Один полный кинозал на всю страну. Единственное исключение – «Геля», криминальная комедия, которая собрала 22, 6 млн благодаря мощному прокатчику. Но даже это не окупило бюджет.
Единственный фестивальный фильм, ставший кассовым хитом, – «Лунтик. Возвращение домой» с 507 млн сборов. Но «Лунтик» – это не фестивальный фильм. Это крупнобюджетная студийная анимация, которая зашла на фестиваль за профессиональным признанием, а не за путёвкой в прокат.
Мы ни в коем случае не утверждаем, что провалившиеся в прокате работы лишены художественных достоинств! Причин тому, что «кино не зашло», может быть масса. Да и кассовые сборы не главный показатель качества картины. Это просто один из аспектов её успешности в прокате.
Но сравним с тем, что происходит за океаном. Один мультфильм «Зверополис 2» собрал в мировом прокате 147 млрд рублей. Весь российский кинопрокат за 2025 год (все 218 фильмов, вместе взятые) собрал 50, 7 миллиарда. Один американский мультфильм – в три раза больше, чем вся российская индустрия. Бюджет «Зверополиса 2» – 13, 8 млрд рублей. Это почти равно годовому бюджету Фонда кино. Четыре российских хита 2025 года вместе собрали 9, 3 миллиарда. Один «Зверополис 2» – 147 миллиардов. Разница в 16 раз. При этом ни один из главных голливудских блокбастеров 2025 года в России официально не вышел. Ни «Зверополис», ни «Лило и Стич», ни «Minecraft». Disney, Warner, Universal, Paramount не поставляют фильмы на российский рынок. Российские 77% кассы – это не победа отечественного кино. Это победа отсутствия конкурентов.
Экспорт российских фильмов за рубеж в 2025 году составил 8, 5 млн долларов. Это меньше, чем «Иллюзия обмана 3» собрала в России за одни выходные. Весь мировой рынок российского кино меньше сборов одного среднего голливудского фильма на одном российском рынке.
Но и у них регулярно бывают провалы. Так, прекрасно снятый «Воин пустыни» (совместное производство США и Саудовской Аравии) при бюджете 150 млн долларов принёс всего менее миллиона в мировом прокате! Это даже не провал, а катастрофа.
Но вернёмся домой. Если свести баланс только за 2025 год, картина выглядит так. Фонд кино выделил 10, 4 млрд рублей. Четыре окупившихся фильма собрали 8, 7 миллиарда. Но кинотеатры забирают половину кассы. Создателям вернулось около 4, 35 миллиарда. Чистый убыток фонда за один год – примерно 6 млрд рублей. И это без учёта маркетинга.
Получается замкнутый круг. Государство платит за фестивали, точная стоимость которых неизвестна. Государство платит за производство фильмов, 97% которых не окупаются. Фестивальные победители собирают копейки. Окупаются только сказки и франшизы, которые, вероятно, собрали бы свои деньги и без субсидий. Регионы-должники один за другим отменяют фестивали. Деньги идут в процесс, а не в результат. Съёмки начинаются не потому, что есть идея, а потому что есть оплаченный из бюджета процесс. Камера работает, гонорары начисляются, смета закрывается. А что будет в прокате – вопрос второй, если вообще вопрос.
Душевное кино, от которого сжималось горло, как от «Летят журавли», снимать разучились. Коммерческое кино, которое собирает миллиарды без государственных костылей, снимать не научились. Застряли посередине. И как из этого тупика выходить – непонятно. Потому что система, в которой деньги выделяются на процесс, а не на результат, не стимулирует никого делать лучше. Она стимулирует делать больше заявок.
Кстати, премьер Михаил Мишустин на днях поручил Минэкономразвития совместно с Минфином до 1 декабря 2026 года проанализировать эффективность форумов, саммитов и конференций, проводимых с привлечением средств федерального и региональных бюджетов, а затем представить в правительство конкретные предложения по оптимизации их проведения. Может быть, стоит в это поручение добавить и фестивали? И раздачу киногрантов-слонов на картины, которые никто не смотрит?
