Офицеры эпохи FPV: как будущее армии России рождается в лесополосах Донбасса

Середина июня в этом году в ДНР выдалась особенно жаркой во всех смыслах. Фронтовые дороги привели меня в лесополку поблизости от освобождённого на днях села на подступах к Доброполью. Здесь, на батальонном КНП (командно-наблюдательном пункте) 177-го гвардейского полка морской пехоты, в блиндажах под масксетями царила деловая суета: трещали рации, гудели генераторы, неслись в пространство бодрые команды. Старлей «Август», которого мне успел заочно расхвалить во всех красках комбат, появился на КНП неожиданно, но не заметить его было трудно. Такую обезоруживающе-открытую, мальчишескую улыбку, которой он приветствовал сослуживцев вокруг, редко встретишь на фронте.
Ротный только что вернулся с задачи, стряхнул пыль с разгрузки и приветливо мне кивнул – как вдруг в руке у него ожила рация.
– «Август». Слушаю. «Жека», не торопись. Слева у тебя открытый участок, метров сорок. Проходите по одному, интервал не сокращать. Как понял?
Голос ровный, без надрыва и без начальственного рыка. Так говорит человек, который точно знает, чего хочет, и не сомневается, что его поймут. Динамик хрипнул в ответ, и командир тут же переключился на другую группу:
– Брат, воду проверили? У тебя двое новеньких, проконтролируй лично. Жара – это тоже противник, понял меня?
Вот это «воду проверили?» меня зацепило сразу. Мелочь, казалось бы. Но если ты хоть раз видел, как на солнцепёке «садится» неопытный боец, понимаешь: из таких мелочей и складывается командирская работа. Следующие полчаса я наблюдал, как «Август» держит в голове сразу всё. Где какая группа. Откуда светит солнце и кого оно слепит. Где грунт после ночного дождя ещё не просох и ноги будут вязнуть. У кого садится батарея в радиостанции. Кто из бойцов вчера жаловался на колено. Ничего не упущено, всё разложено по полочкам, будто перед ним невидимая шахматная доска.
Когда группы доложили о выполнении, он наконец заглушил рацию и повернулся ко мне
– Сергей, – протянул он руку. – Извините, что заставил ждать. Работа.
Из Сыктывкара – в Рязань
Мы присели на ящики в тени. Сергей снял броник, каску и вытер со лба пот. Без снаряжения он вдруг оказался совсем молодым, вчерашним курсантом. Впрочем, по сути, так оно и есть.
– Откуда родом? – спрашиваю.
– Из Сыктывкара. Республика Коми. – И снова эта улыбка. – Там сейчас, наверное, прохладно. А тут пекло.
Судьба Сергея – это готовый сюжет для книги о том, как формируется новый офицерский корпус России. Военных в семье у Сергея нет, он первый и пока единственный. Никаких династий, никаких дедовских кортиков на стене, сам пробивал себе дорогу. Просто где-то в старших классах понял, что тянет туда, где форма, дисциплина и настоящее мужское дело.
– Не то чтобы с детства мечтал, – честно признаётся он. – Скорее со школьной скамьи начало привлекать. Интересно стало. Ну и решил: если уж идти, то всерьёз.
«Всерьёз» для парня из Коми означало Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное командное училище, легендарную кузницу десантных офицеров, о которой в армии говорят с особым уважением. Причём Сергей выбрал не самый простой путь даже по рязанским меркам: факультет морской пехоты.
– Туда отбирали всего человек пятнадцать, – рассказывает он, и в голосе впервые проскальзывает гордость. – Конкурс был серьёзный. Так что да, морпехом быть – это круто. Без вариантов.
В декабре 2023 года на плечи лейтенанта легли первые звёзды, и вскоре он оказался в войсках. С февраля 2024-го – фронт, специальная военная операция, ледяной ветер передовой и реальная война без купюр.
Спорт, который не отпускает
Глядя на Сергея, невольно задаёшься вопросом: откуда в нём эта собранность? Ответ отчасти лежит в его спортивных достижениях. У него второй взрослый разряд по плаванию, и, судя по развороту плеч, это не пустые слова. А ещё он кандидат в мастера спорта по военному четырёхборью.
– Это полоса препятствий, подтягивания и два вида бега, – объясняет он, загибая пальцы. – Километр и шестьдесят метров. И всё в военной форме, не в кроссовочках.
Кто хоть раз проходил полосу препятствий в полной выкладке, понимает, что за этим стоит. Это не про красивые мышцы для фотографий. Это про выносливость, умение терпеть и привычку не сдаваться, когда лёгкие горят, а до финиша ещё метров двести. Здесь, в огненных степях Донбасса, такая закалка, похоже, пригождается ему каждый день.
Самый молодой в своей роте
А теперь самое интересное. Сергей – старший лейтенант и уже около полугода командует ротой. Штурмовой ротой. И в своём подразделении он один из самых молодых.
– Подчинённые в основном старше меня, – говорит он спокойно. – Значительно старше. У многих дети моего возраста почти.
Давайте на секунду представим эту картину. Двадцать с небольшим лет. Перед тобой строй взрослых, битых жизнью мужиков: у кого-то за плечами завод, у кого-то стройка, у кого-то развод и ипотека. Каждый из них повидал побольше твоего. И вот ты должен стать для них командиром. Не начальником с погонами, а именно командиром, за которым идут.
«Август» завоевал авторитет не криком и не тыканьем в звёздочки на погонах, а личным примером и глубочайшим профессионализмом.
– Понимаешь, тут же сразу видно, кто ты и чего стоишь, – делится Сергей, прихлёбывая из фляжки. – Мужиков не обманешь. Занимаемся боевой подготовкой непрерывно, когда есть хоть час затишья. Налегаем на то, без чего сейчас на передке просто не выжить: связь, тактика, топография, огневая. И обязательно – медицина и противодействие БПЛА. Каждую мелочь вбиваем в память на уровне инстинктов.
Он говорит об этом без пафоса, как о само собой разумеющемся. Но за скупым перечнем дисциплин стоит огромная ежедневная работа. Связь – чтобы любая команда доходила до каждого. Топография – чтобы никто не заблудился в трёх соснах. Медицина – потому что от умения бойца быстро наложить жгут иногда зависит всё. Он не просто отдаёт приказы. Он вкладывается в каждого, и люди, похоже, это чувствуют.
После разговора ко мне подойдёт потом «Таран» – один из его бойцов, крепкий, с проседью на висках, лет на двадцать старше командира. Узнав, что буду писать про Сергея, живо отреагировал:
– Молодой, да. Но голова варит. И за нас переживает по-настоящему. Это сразу видно, такое не сыграешь.
Вот, пожалуй, и вся формула авторитета. Короче не скажешь.
Боевые успехи
Основной экзамен на прочность его штурмовая рота сдавала именно здесь, на Добропольском направлении. Задача стояла жёсткая: с марта по середину мая зачистить и удержать ключевую, южную улицу одного из населёнников. Противник въелся в застройку мёртвой хваткой, небо просто кишело вражескими птицами.
– Небо днём и ночью было их, – вспоминает «Август», и его добрые глаза на секунду становятся стальными. – Сбивали коптеры каждый день. Не скажу, что десятками, но много. Мои бойцы только тяжёлых «Бабы-Яги» три штуки завалили из «калашей». Стрелковые бои я сам старался минимизировать. Отрабатывали FPV-дронами, сбросами и артиллерией. То есть бойцы, по сути, шли уже как группа зачистки: досматривали пустые дома, добивали сопротивляющихся «немцев».
При этом состояние самого противника «Август» оценивает трезво, без шапкозакидательства, но и без лишнего пиетета:
– На переднем крае ВСУ сейчас реально истощены. Логистика у них разваливается, подвоз БК и провизии перерезан. В окопах зачастую сидят худые, голодные дедушки, которых мобилизовали насильно. В контактном стрелковом бою их боеспособность близка к нулю. Чуют, что мы подходим, – бросают позиции и пытаются удрать.
Командование оценило боевые успехи командира роты – «Август» недавно получил государственную награду – медаль «За отвагу».
Разглядывая трофеи, взятые недавно в опорниках, Сергей с интересом профессионала рассказывает об иностранных стволах.
– Довелось пострелять из чешской штурмовой винтовки CZ BREN – интересная машинка. Разработали её в 2020 году, чехи только в 2022-м на вооружение приняли, а она уже у нас под Добропольем в трофеях. Темп стрельбы высокий, лёгкая, удобная, скомпонована толково. Но наш «калаш» всё равно роднее и надёжнее в грязи.
Новое поколение
Слушая Сергея, ловлю себя на мысли, что передо мной не просто толковый молодой офицер. Передо мной представитель целого поколения.
Эти ребята пришли в армию в непростое время. Лейтенантские погоны они надели не для парадов и красивых фотографий в соцсетях. Им пришлось взрослеть стремительно, перепрыгивая ступеньки, на которые их предшественникам отводились годы. Ротами они командуют тогда, когда, по старым меркам, полагалось бы ещё ходить во взводных. Им рано довелось узнать цену ответственности за чужие жизни. Им знакома горечь утрат, когда уходят те, с кем ты делил хлеб и дорогу. И они научились нести это в себе, не ломаясь и не черствея.
В них удивительно сочетаются вещи, которые на первый взгляд плохо уживаются вместе. Жёсткая требовательность и человеческая теплота. Холодный расчёт у карты и искренняя улыбка, когда рация замолкает. Готовность учиться у старших и умение этими старшими командовать. Это и есть тот самый сплав мужества и профессионализма, о котором так любят писать в учебниках, но который по-настоящему выплавляется только в деле.
Именно им, таким как «Август», строить армию завтрашнего дня. Армию, где командир – это прежде всего профессионал, который знает своё дело до последнего винтика, бережёт людей и думает на три хода вперёд. Где авторитет зарабатывают не криком, а знаниями и личным примером. Где «воду проверили?» – не мелочь, а принцип.
Планы на жизнь
– А личная жизнь? – не удерживаюсь я от вопроса.
Сергей смущённо смеётся:
– Жениться ещё не успел. Рано пока. Не до того.
Зато с планами на службу у него полная ясность, и говорит он о них так же чётко, как отдаёт команды по рации:
– Хочу строить классическую военную карьеру. Звания, должности, академия. Всё как положено. Но сейчас мне и здесь хорошо служить. Коллектив у нас очень дружный, задачи интересные. Мне нравится.
«Мне нравится» – эти простые слова в устах человека, который третьи сутки не вылезает из только что освобождённого населённика, звучат весомее любых громких деклараций. Он на своём месте и прекрасно это знает.






