Политика с ароматом солярки
Трамп публично приказал Зеленскому убираться куда подальше, поскольку тот атаками дронов на наши НПЗ оставил США без солярки. Можно сказать, Трамп прислал Зеленскому дохлую рыбу в газете. На языке итальянской и американской мафии 30-х годов прошлого века это означает предупреждение о том, что тебя приговорили к обнулению. И что Украине пора назначить нового президента. В окружении главного бандеровца «шокированы и ошеломлены», сообщают все европейские СМИ. Артист срочно обзванивает все европейские чердаки, откуда его крышуют вот уже шестой год подряд. Больше всего там опасаются, что Киев перестанет получать разведданные от США, о чём только что сказал друг Трампа – Стив Уиткофф.
Англичане и немцы пытаются подбодрить приговорённого Зеленского, загадочная дурочка Кая Каллас грозит нам новыми санкциями. Вот такая реакция европейских «воинов» случилась после того, как Трамп поговорил по телефону с Путиным и получил согласие на поставки нашей солярки на мировые рынки. Ясное дело, что солярка понадобилась в первую очередь самим американцам, о чём чуть позднее. Но что на самом деле стоит за этим поворотом и почему российский нефтезавод вдруг оказался Трампу дороже тушки Зеленского? И почему за пять дней до этого телефонного разговора 12 американских бомбардировщиков покинули британскую базу и вернулись в США?
Причину стоит искать на американской заправке, где президентские речи проверяют ценником. До промежуточных выборов меньше месяца, а дорогая солярка бьёт по перевозчикам и фермерам. Грузовик требует топлива каждый день, и трактор не работает на обещаниях Белого дома. По сообщению Axios, Вашингтон шесть раз просил Киев прекратить удары по российским нефтезаводам. Зеленский предлагал взаимную остановку атак на энергетику, но согласия стороны не достигли. Теперь любой украинский удар по НПЗ способен осложнить и американский расчёт на дешёвое топливо. Трамп оказался перед выбором между поддержкой Киева и кошельком собственного избирателя.
9 октября он объявил о дизельной договорённости с Владимиром Путиным. Россия должна немедленно поставить более 300 тысяч тонн на американский и мировой рынки. В ноябре обещаны ещё 500 тысяч тонн, затем дополнительный миллион. Следом Трамп называет три миллиона тонн. Общий объём приближается к пяти миллионам тонн, хотя распределение поставок пока не раскрыто. Для Москвы это возможность заработать, для Трампа – показать результат перед голосованием. Киев в ярости, но американский президент уже связал свои топливные обещания с российским производством.
Вашингтон подкрепил свой разворот лицензией на операции с российским дизелем. Американский Минфин разрешил продажу, доставку и импорт, включая ввоз топлива в сами США. Разрешение действует до 7 апреля 2027 года, то есть примерно полгода. Получается выразительная картина: Европа защищает санкционный курс, а Америка открывает торговую дверь. Индии и Китаю теперь есть что напомнить Вашингтону при очередном разговоре об ограничениях. Одна лицензия не отменяет все санкции, но политический пример американцы создали собственноручно. Когда потребовалась солярка, исключение для российского товара нашлось без оглядки на ЕС.
За пять дней до объявления сделки произошло событие уже из военной, а не торговой жизни. Как уже сказано, 4 октября 12 американских стратегических бомбардировщиков B-1B покинули британскую базу ВВС Фэрфорд и вернулись в США. Официально самолёты отвели из-за угрозы безопасности базы. Но такая операция вполне могла быть результатом более широкого разговора Вашингтона с Москвой. Но для бандеры главный неприятный вопрос возникает даже без версии о бомбардировщиках. Поэтому интересы Вашингтона и Киева здесь разошлись окончательно. Бандеровцам нужны потери российской нефтянки, Трампу – снижение цен на дизельку перед скорыми выборами. У такой политики появляется запах солярки, а у союзнических обещаний вполне конкретная цена.
Но зачем американцам российский дизель при собственных заводах и огромном экспорте? Дело в том, что американские нефтяные компании считают прибыль, а президент США считает голоса на выборах. Арифметика у них разная. В 2025 году США произвели примерно 235 миллионов тонн солярки.
Потребление, включая отопление, составило около 190 миллионов тонн. Но за тот же год американцы вывезли примерно 53 миллиона тонн такого топлива. Пришлось ввезти около восьми миллионов тонн, преимущественно из Канады. Все эти объёмы пересчитаны приблизительно, но парадокс виден: выгодно своё загнать налево, а для себя где-то прикупить подешевле.
Продавцу выгодно отправить солярку за океан при более высокой цене зарубежного покупателя. Американский фермер тоже получит топливо, только конкурировать ему приходится с другими клиентами. Флаг над нефтезаводом не даёт ему ни скидки, ни права первым подъехать к колонке. Американское энергетическое ведомство сегодня откровенно описывает последствия нехватки дизеля за рубежом.
Это лишь увеличивает спрос на экспорт из США и одновременно удорожает американский импорт. Вот почему Трампу мало показать избирателю фотографию очередной нефтяной вышки. Нефть ещё надо переработать, а готовое топливо продать по цене, которая не вызовет проклятий на заправке. Трампу нужен готовый дизель сейчас, потому что новый нефтезавод до ближайших выборов не построишь.
Российское топливо здесь может помочь США даже без прямой доставки каждой партии в американский порт. При покупке российского дизеля другой клиент способен сократить спрос на американскую солярку. Дополнительный выпуск ослабляет конкуренцию за товар, но простая смена покупателя мирового объёма не увеличивает. На таком тревожном фоне наш первый танкер с соляркой якобы отправился в США ещё в сентябре. Но давайте выясним, сколько российского дизеля Америка получала раньше и какую часть торговли составляло сырьё для её заводов.
Прежняя торговля показывает одну важную вещь: Россия помогала американской нефтянке задолго до нынешнего звонка. В 2021 году США получили из России около 1, 2 миллиона тонн дистиллятного топлива. В американской статистике эта категория включает дизель и топливо для отопления. В среднем это чуть больше трёх тысяч тонн в сутки за полный год. Поэтому изображать Америку прежним заложником именно российской солярки было бы перебором. Но готовый дизель составлял лишь небольшую часть всей нефтяной торговли двух стран. За ним стоял другой поток – российское сырьё для самих американских заводов.
Более половины нефтяного импорта из России тогда составляли нефтяные полуфабрикаты. Американское энергетическое ведомство отдельно выделяет среди них российский мазут М-100. Заводы США использовали такие продукты как дополнительное сырьё для дальнейшей переработки. Ещё 29% общего нефтяного импорта из России приходилось на сырую нефть. В итоге российский мазут мог пересечь океан, а дизель из него выпускали уже американцы.
Теперь посмотрим на российский запас возможностей, поскольку обещания Трампа требуют реального топлива. Александр Новак назвал производство дизеля в 2024 году в размере 81, 6 миллиона тонн. Эксперт Алексей Белогорьев оценил выпуск за 2025 год приблизительно в 85 миллионов тонн. Внутреннее потребление за тот же год он оценил примерно в 46 миллионов тонн. По этой оценке, российская нефтянка производила почти вдвое больше дизеля, чем потребляла страна. Оставшиеся объёмы обслуживали экспорт, запасы и прежние обязательства перед покупателями.
Обещанные почти 4, 8 миллиона тонн примерно вчетверо превышают американский импорт российских дистиллятов за 2021 год. От российского выпуска за 2024 год это около 6%. От американского потребления дизельной категории за 2025 год – примерно 2, 5%. В пересчёте на ежедневный расход США весь объём соответствует примерно девяти дням потребления. Причём поставки обещаны поэтапно и предназначены американскому и мировому рынкам вместе. Следовательно, одного объявления недостаточно для резкого удешевления топлива на каждой американской заправке. Зато политическая цена разрешения торговать с Россией выходит далеко за пределы этих объёмов. Есть и ещё одна версия: американцы смогут покупать российское топливо для дальнейшей продажи европейским клиентам. Тогда европейская борьба с российским дизелем рискует закончиться покупкой того же товара через американского посредника. Торговая выгода понятна, но возможная цена соглашения для Москвы заставляет снова посмотреть на самолёты, которые ушли из Британии.
И вот здесь торговая история неожиданно выводит нас на пустые стоянки британского Фэрфорда. 4 октября 12 американских B-1B покинули эту базу и вернулись в США. 9 октября Трамп объявил о договорённости с Путиным по российскому дизелю. Между событиями пять дней, но переговоры о крупных поставках едва ли начинаются в день объявления. Отсюда вопрос: мог ли отвод бомбардировщиков стать частью более широкого разговора с Москвой? Возможная формула проста: Россия предлагает топливо, Вашингтон увеличивает расстояние до своих самолётов.
Пока это гипотеза, однако именно она заставляет внимательно посмотреть на последовательность решений. Из Британии домой за океан и подальше от нас ушли 12 тяжёлых бомбардировщиков с весьма серьёзными возможностями. По данным американских ВВС, один B-1B способен нести около 34 тонн вооружения. Суммарный предел нагрузки такой группы превышает 400 тонн. Это расчёт по характеристикам, а не сведения о реальном боекомплекте самолётов в Фэрфорде. Ядерную задачу для B-1 американцы отменили ещё в 1994 году. Однако и с обычным вооружением такая группа остаётся мощным инструментом военного давления. Поэтому её перемещение заслуживает внимания независимо от возможной связи с дизельными переговорами.
Для европейских союзников эта история ставит неудобный вопрос о пределах американской поддержки. Британия, Германия и Франция могут требовать жёсткости, но американской авиацией распоряжается Вашингтон. Европейское заявление не удержит самолёт на аэродроме после приказа американского командования. Здесь возникает и спор о пятой статье НАТО, которую часто подают как автоматическую гарантию спасения. Но она не означает заранее установленного одинакового военного ответа каждой страны. Масштаб участия всё равно зависит от решений союзников, их возможностей и политической воли. Сам уход из Фэрфорда не доказывает отказа защищать Европу, зато наглядно показывает самостоятельность американского расчёта.
Пока версия об обмене дизеля на отвод авиации остаётся вопросом, а не раскрытым условием сделки. Зато экономическую уступку уже можно прочитать в американской лицензии на российское топливо. И рядом с ней возникает куда более широкий пакет предложений Москве – от замороженных миллиардов до сделки с ЛУКОЙЛом.
Об этом вышла статья в The New York Times в конце сентября. Уиткофф и Кушнер якобы предложили России три крупных экономических стимула. Взамен обсуждалось частичное прекращение огня по энергетической инфраструктуре или на море. Здесь уже появляется другой масштаб – государственные активы, нефтяной бизнес и экспорт удобрений. Значит, дизельная договорённость возникла на фоне гораздо более широкого торга. Самый неудобный для евробандеровцев вопрос – какие уступки Москва получит ещё до окончательного соглашения?
Первое предложение касалось разблокирования российских государственных активов на Западе. В сообщении New York Times фигурирует возможность первоначального возврата средств ещё до заключения перемирия. Отдельно названа обсуждавшаяся сумма до 100 миллиардов долларов. Киев, по тому же изложению, выдвинул весьма характерное встречное условие. При размораживании российских денег Украина должна получить сопоставимую сумму. Альтернативой называлась дополнительная военная помощь при нарушении перемирия Москвой. Получается, даже разговор о возвращении чужих средств крайне и мучительно хитрожопый Киев попытался превратить в источник бабла для себя.
Второй стимул – продажа части нефтяной компании «ЛУКОЙЛ» группе ближневосточных инвесторов. Речь идёт о многомиллиардной сделке, а не об очередной покупке нескольких нефтяных партий. Некоторым предполагаемым инвесторам приписаны деловые связи с американскими переговорщиками. То есть лично с Уиткоффом или Кушнером. Как говорится – дело святое. Кто девушку кормит пломбиром с шоколадкой, тот и имеет. Это отдельный вопрос: где заканчивается дипломатия и начинается интерес будущих покупателей?
Третьим предложением названо разрешение Беларуси экспортировать калийные удобрения. Российский экспорт нельзя автоматически включать в такое разрешение, но сам набор предложений весьма показателен. Вашингтон обсуждает с Москвой деньги и торговлю, пока европейские тупорылые воины требуют усиливать давление и быстрее бабахнуть по нам.
Есть и возможный наш технический интерес – доступ к оборудованию нефтегазовой отрасли. Сообщение о возобновлении поставок запчастей пока не раскрывает ни производителя, ни конкретного российского получателя. Но компания Baker Hughes, например, выпускает турбины и компрессоры для газовых объектов и производства СПГ. Она также предлагает оригинальные детали, ремонт и обслуживание промышленной техники. Именно такие категории могут стоять за расплывчатой формулировкой о помощи с газовым оборудованием. Для предприятия доступ к нужной детали способен означать восстановление работы дорогой установки. Поэтому потенциальная встречная цена дизеля может измеряться не только экспортной выручкой.
Российская биржа уже отреагировала на ту уступку, которую Вашингтон действительно оформил. В вечернем сообщении «Финама» 9 октября «Роснефть» прибавляла 7%, ЛУКОЙЛ – 5, 8%. Это показатели на момент публикации, но интерес покупателей к нефтянке виден совершенно ясно. Лицензия на дизель появилась, хотя обязательства о прекращении войны в самом документе не прописаны. Для обандеренного Киева это худший сюжет: российский экспорт получает послабление без желаемого украинской стороной обмена. Именно поэтому разговор бандеровских посланников в Майами 9 октября дошёл до самого болезненного вопроса – дальнейшего доступа Украины к американским разведданным. Не дождавшись успокоительного ответа, бандеровская делегация срочно покинула Майами. А через несколько часов в сторону наших НПЗ вновь полетели беспилотники, сделанные в Германии и Британии. Такой был ответ драной Европы на телефонный разговор Трампа с Путиным.
Дальше появилась информация, от которой в Киеве действительно были и есть основания нервничать. Украинский источник сообщил Axios об угрозе прекратить передачу американских разведданных. По его словам, предупреждение прозвучало от Уиткоффа и Кушнера на переговорах. Американский чиновник отрицал прямую угрозу, но подтвердил напоминание о помощи и интересах потребителей США. Вашингтон поставляет боеприпасы и сведения, а Киев не должен причинять ущерб американскому покупателю. Формулировки сторон расходятся, однако предмет давления в обеих версиях совершенно понятен. Но, напомню, ОПГ Зеленского и это не остановило.
Это особенно болезненный рычаг, потому что спутниковую помощь нельзя заменить европейским телефонным обещанием. Американские сведения могут помогать оценивать цели, планировать операции и определять последствия ударов. У бандеры хоть и есть собственная разведка, но потеря внешней поддержки сведёт её в ноль. Starlink Илона Маска тоже остаётся американской системой, даже при оплате услуг польскими магнатами, которым бабло девать, похоже, больше некуда. Здесь и возникает страх: в русской солярке вот-вот захлебнётся главный двигатель войны – военная помощь и разведданные с американских спутников.
Отсюда срочные звонки европейским союзникам. Но Лондон и Брюссель не могут своим заявлением обязать Вашингтон передавать разведданные. А призыв Трампа найти Украине другого лидера делает спор уже вопросом политического будущего не только Зеленского, но и остальных европейских гиен, включая польскую, английскую, немецкую и французскую. Бандера добивается энергетического перемирия, а Трамп связывает рост топливных цен с продолжением атак на НПЗ. Для Киева это происходит в момент тяжёлых проблем с электричеством и связью. Поэтому за дипломатической перепалкой теперь стоит следующий вопрос: в каком состоянии Киев подходит к зиме?
Ответ на этот вопрос сегодня приходит из самого Киева – через отключения света, воды и транспорта. 12 октября обандеренная столица Украины снова столкнулась с аварийными перебоями после российских атак. Бандеровский культ не запустит насос, а политические заклинания не вернут напряжение в провода. Люди расплачиваются бытовыми лишениями, пока руководство спорит с Вашингтоном о российских нефтезаводах. В течение дня экстренные отключения сменялись графиками, а новые повреждения снова нарушали снабжение. Это не непрерывная темнота во всём городе, но тяжёлая жизнь между отключением и восстановлением. На таком фоне страх потерять американскую помощь приобретает для Киева совсем другой вес.
К энергетическим проблемам добавилась остановка киевского дата-центра «Омега Телеком». 6 октября компания сообщила о прекращении его работы после атаки. Повреждения затронули военные и защищённые коммуникации. Спутниковая связь может дать резервный канал, однако её оборудование тоже требует электричества. Поэтому борьба за американскую поддержку идёт на фоне вполне материального кризиса городской инфраструктуры.
Теперь весь сюжет сходится: бандеровский Киев добивается энергетического перемирия, а Трамп решает собственную топливную проблему. Вашингтон открывает торговлю российским дизелем и требует прекратить удары по месту его производства. Европейская политическая крыша Киева обещает поддержку, но американскими решениями она не распоряжается. Связь отвода бомбардировщиков с топливной сделкой остаётся гипотезой, как и встречные поставки газового оборудования. Зато разрешение на торговлю уже выдано, а требование сменить бандеровского атамана Зеленского прозвучало публично. Тяжёлый удар по евробандеровцам – готовность США договариваться с нами вопреки украинским возражениям. Трамп считает цену солярки и голоса избирателей. Зеленский и его ОПГ остаётся вычислять, сколько американской поддержки у них осталось. Или куда драпать, если её уже не осталось совсем.
