От «Искандеров» до «Кимскандеров»
Наши противники на СВО обычно любят в своих сводках о ракетных ударах писать всякую ненаучную фантастику. Прежде всего, конечно, это переможные байки о числе сбитых целей. Есть ещё одна категория – выдуманные ударные средства. Но не все выдумки абсолютная ложь. Кое‑что имеет под собой некоторые основания.
Сказки и реальность
О чём идёт речь? Например, долгое время ВСУ регулярно сообщали, что Россия активно использует в качестве ударных средств ракеты от ЗРС С‑300, а потом и от С‑400. Разумеется, эта брехня распространялась прежде всего для того, чтобы «перевести стрелки» с криворуких и трусливых украинских зенитчиков, которые прятали свои комплексы ПВО в высотной застройке городов и стреляли оттуда, попадая через раз в жилые дома. Мол, все эти ракеты, попавшие в дома, – не свои зенитные 5В55 от старой ЗРС С‑300ПС, а российские, использованные как ударные. А что попали в дома вместо военных целей – так это либо потому, что оружие у русских плохое, либо руки не оттуда растут.
На самом деле руки‑то растут не откуда надо как раз у зенитчиков ВСУ. Но это стандартный приём украинской пропаганды – перекидывание со своей больной головы на чужую здоровую.
Зенитная баллистика
Однако частично пропагандисты ВСУ не врали. Действительно, любая наша да и многие иностранные ЗРС средней или большой дальности, особенно морские, имеют функцию работы по целям на поверхности как штатную опцию. Для систем семейства С‑300П, С‑300В, С‑350 и С‑400 эта функция нужна прежде всего для поражения прорвавшихся или высадившихся в районе расположения дивизиона солдат противника и лёгкой техники. Танки «трёхсотки» не уничтожат, но любой лёгкой технике 130–180 кг взрывчатки и осколков быстро поставят точку, как и пехоте. А вот ЗРК серии «Бук» кроме похожих целей способны поражать подошедшие к берегу корабли противника. У морских ЗРК также целью могут быть корабли – на случай, если противокорабельное оружие на борту кончилось, вышло из строя или его и вовсе не было никогда.
И когда самих старых С‑300ПС у нас в строю уже не было, а ракет осталось полно, их, конечно, как баллистические использовали. Пусть и ограниченно. Дальность весьма приличная, боевая часть достаточно мощная, она подходит пусть и не для точечных заглублённых и прочных целей. Ракета высокоскоростная, гиперзвуковая. Пусть не маневрирует, но её всё равно перехватить очень сложно.
А когда уже шла СВО, для ЗРС С‑400 была создана и специализированная ударная квазибаллистическая высокоточная ракета. Сделана она была на базе «длинной руки» ЗУР 40Н6 с дальностью по воздушным целям более 400 км – у экспортной версии 380. Запускаются они с отдельного типа пусковых установок. Она несёт или четыре 40Н6, или шестнадцать новых ЗУР.
В таком виде новая ракета была продемонстрирована на полигоне Капустин Яр пару лет назад Дмитрию Медведеву. А сейчас уже из ВСУ жалуются, что новую ракету массово применяют. Но не наврать украинские «спецы» не смогли – они обозвали новую ракету индексом, который соответствует ракете‑мишени. То есть опять пропагандистские посылы: «У России не хватает ракет, уже мишени переделывают, надо потерпеть и поумирать ещё немного, миллион или два – тогда точно придём к перемоге».
Изделия выдуманные и реальные
Ещё одной реальной историей, которую украинские пропагандисты извратили до неузнаваемости, является легенда о северокорейских ракетах. Западная и украинская пропаганда (сложно понять, где одно начинается и второе заканчивается) друг на друга ссылаются, перекидывают вбросы. Вот и вкинули сказочку о том, что раз у русских «не хватает» ракет, то они их закупят в Иране. Договорились до того, что вот‑вот прибудут первые иранские баллистические ракеты меньшей дальности. Дело было осенью 2022 года.
Но иранских ракет никто так и не дождался до сих пор, хотя «утку» периодически обновляли. У нас никто этих ракет и не ждал, ибо недостатка нет. А иранские изделия по технологическому уровню в сравнении, скажем, с квазибаллистическими «Искандерами‑М» находятся если не в каменном, то в медном веке. Иное дело – северокорейские изделия.
Давно известно: в освобождении приграничья в Курской области участвовали северокорейские военные, штурмовой корпус Сил спецопераций КНА. И не только они, но и ряд других подразделений, в том числе сапёры, артиллеристы с ракетчиками. Логично, что кроме полученных от ВС РФ оружия и техники они использовали и своё. И наши также пользовались рядом их образцов и нашли некоторые из них интересными. Например, северокорейский пулемёт Тип‑73 – помесь системы Калашникова и британско‑чехословацкой системы «Брен». Дальнобойную 170‑мм САУ «Чучхе‑По» или лёгкую 107‑мм РСЗО Тип‑75. Этой последней у нас аналогов не имеется, и ракеты от неё сейчас даже на боевых наземных роботах используются.
Ракетный арсенал Кима
А кое‑что союзники притащили с собой для проверки в боевых условиях. И логично, что это были ракеты. Ракетное оружие – сфера, в которой ОПК наших союзников достиг наибольших успехов. Промышленность КНДР выпускает ракеты всех видов, начиная от неуправляемых и управляемых для РСЗО разных типов, вплоть до сверхтяжёлых. Кроме того – противотанковые управляемые ракеты, зенитные, крылатые, противокорабельные. И конечно, баллистические. Начиная от тактических, ракет меньшей и средней дальности, в том числе подводного базирования. И заканчивая несколькими типами, заявляемыми как межконтинентальные.
Про заявляемые – поясним. Дело в том, что по международной договорной практике, созданной усилиями двух ядерных сверхдержав, ракета имеет ту дальность, которую показала на практике реальным учебно‑боевым пуском. А не ту, которую кто‑то там озвучил или придумал. У КНДР возможностей проводить нормальные пуски на межконтинентальную дальность, тем более предельную, нет. Территория маленькая. Океанского флота для контроля оцепленных районов испытаний за 10–15 тыс. км от дома – пока нет. И суда специального командно‑измерительного комплекса – тоже пока не достроены. Потому они заменяют пуски «вдаль» по нормальной траектории пусками «сильно вверх» по короткой. Да, по продолжительности и скоростям полёта это вполне имитирует межконтинентальные пуски. Но не по имитации условий входа боевых частей в атмосферу и прочим важным вещам. Потому такие пуски нельзя считать полноценными испытаниями. Как и китайские пуски на средние дальности в пределах своей территории.
Но Китай наконец после 40 лет перерыва иногда стал проводить пуски на реальные дальности – аж целых два провели за несколько лет. КНДР пока не может. Но тем не менее Вашингтон учитывает, что минимум несколько типов северокорейских ракет, жидкостных и твердотопливных до США, возможно, смогут доставить ядерные боезаряды. И проверять, развалятся ли эти заряды на входе в плотные слои, американцы не хотят. Вот с Россией – просто и ясно. Известно точно: всё долетит, и никакая ПРО не поможет.
«Кимскандеры» на фронте
Среди многочисленных типов ракет в распоряжении Ким Чен Ына выделяются ракеты, которые остряки среди наших ракетчиков назвали «Кимскандерами». И понесли это в Интернет, где оно и приклеилось. Дело в том, что KN‑23 и KN‑24 внешне крайне похожи на наши квазибаллистические гиперзвуковые ракеты 9М723‑1 «Искандер‑М» и их вариации, а также авиационный «Кинжал».
Причём дело не только в веретенообразной форме корпуса, которая позволяет освоить режим планирования для увеличения дальности, – ракета летит не только за счёт двигателей, но и за счёт формы корпуса, опираясь на воздух. Это у «Искандеров» «слизали» и китайцы, и южнокорейцы, и, наверное, ещё кто‑то. У северокорейских изделий и решения для управления по курсу и высоте, и многое другое – один в один, как на ранних прототипах «Искандеров». Только «Искандер» с тех пор многому ещё научился. В частности, осмысленному противоракетному маневрированию, в том числе весьма широкой амплитуды, и другим вещам, что никто из его одноклассников не делает.
Северокорейская ракета имеет схожую с экспортной версией «Искандера» дальность или большую. В том числе есть и версии с дальностями до 700 километров. Базируется она как на автомобильной базе, так есть и вариант с гусеничной, и даже железнодорожный боевой ракетный комплекс создали с ней. Прорабатывается и морское размещение. Такого варианта у нашего «Искандера‑М» нет – нет нужды ни в железнодорожной системе меньшей или средней дальности, ни в морской. На море есть «Цирконы».
Логично, что их союзники захотели опробовать на СВО. Как сообщали источники противника (им, конечно, не стоит верить слепо, и вообще лучше не верить) – первые опыты боевого использования оказались не очень удачными. Ракеты якобы не долетали, не попадали, разваливались в воздухе. Конечно, украинские пропагандисты могут наврать с три короба. Однако вполне возможно, что нечто такое место имело, пусть и в меньших масштабах. После этого даже из украинских сказочных сводок KN‑23 на год с лишним пропала, а недавно опять появилась. Судя по публикуемой на Западе информации, она стала намного точнее.
Совместные боевые действия сближают
Если тут есть хоть слово правды, то ситуация представляется логичной. Северокорейцы, имея таких врагов, как США, Южная Корея и Япония, не могут полагаться на своё оружие слепо. Они проверяют его в реальном военном конфликте. Получая самое ценное, что есть. То есть реальный боевой опыт масштабного конфликта. И реальный свой опыт боевого использования своего оружия, сравнивая его с лучшим оружием – нашим. А выдумки украинцев про то, что ВС РФ «не хватает ракет» и оттуда, мол, берутся северокорейские изделия, – это обычная переможная брехня, которой Киев маскирует приближающуюся к нему военную катастрофу.
Боевое братство на словах и на деле
В Пхеньяне понимают: реальное союзничество – это не когда рассказывают с трибун про вечную дружбу народов и выпрашивают под это новые преференции у союзника. А когда воюют и проливают кровь совместно. Причём даже если союзник этого и не просил. Понимают это и в России, и в нашем народе.
Есть такое мнение, что американцы очень умно делают, таская на свои локальные войны своих союзников чуть ли не насильно, пусть даже в гомеопатических количествах. Тут больше даже не помощи, а именно повязывания совместным пролитием крови. А вот СССР такого не делал. И поляки с чехословаками в Афганистане не воевали, да и немцы из ГДР – тоже. В Африке специалисты и советники из стран ОВД были. Немцы, например, обычно занимались госбезопасностью – традиции, понимаете ли. Чехословаки и поляки – обучением военной технике. Но боевых подразделений и там не было. Возможно, если бы были – ОВД так быстро не развалился бы.
Но явно выводы в современной ситуации у нас сделали правильные. Кто хочет воевать за Россию – мы видим и запомним. Как и тех, кто только языком чешет.
