«Путь Путина» через Абхазию: хорошая идея, которую вряд ли пустят в жизнь
Инициативу о транспортном коридоре Россия — Грузия — Армения через Абхазию активно обсуждают, но эксперты указывают на политические препятствия и позицию Тбилиси.
Транспортно-логистическую инициативу «Путь Путина», предполагающую налаживание сообщения между Россией, Грузией и Арменией через Абхазию, активно обсуждают в экспертных и политических кругах. Об этом заявил директор Центра российских исследований Ереванского госуниверситета Арам Сафарян на конференции в Москве. По его словам, поводом стал план, который выдвинул директор НИИРК Владислав Гасумянов: предложение о восстановлении транспортного сообщения через Черноморское побережье нашло отклик в России. Сафарян напомнил, что об этом маршруте говорили ещё в 2016 году, но затем о нём забыли. Он также призвал восстановить «недостающие цепи» коммуникаций на Южном Кавказе, чтобы сопрячь коридоры «Север — Юг» и «Запад — Восток», — это, по его мнению, обогатило бы и Россию, и Запад, и ЕС, и Китай. Однако всё зависит от позиции политических игроков внутри южнокавказских стран, заключил эксперт.
Скептически настроен доктор политологии Университета Зальцбурга Камран Гасанов. Он считает, что такая инициатива должна исходить от ведомств и МИДов, а не от отдельных экспертов. Обрамление логистических идей уже существует — это проект 3+2, но на его примере видно, сколько возникло сложностей: Грузия просто не приходила на встречи. Участие Тбилиси в проекте под большим вопросом, поскольку отношения с Москвой не нормализованы из-за Абхазии и Южной Осетии, а отношения России с Арменией тоже осложняются. По мнению Гасанова, сейчас речь скорее о сохранении того, что есть, а развитие — гипотетическая перспектива.
Как сообщает «Свободная Пресса», политический аналитик Михаил Нейжмаков напомнил, что в феврале 2026 года вице-премьер Алексей Оверчук упоминал о рассмотрении возможности восстановления железнодорожного сообщения через Абхазию, но выбрал осторожную формулировку — сигнал, что о конкретных договорённостях говорить рано. Главное препятствие — позиция Тбилиси, неоднократно опровергавшего слухи о переговорах. Экономически коридор мог бы подстраховать КПП «Верхний Ларс», движение по Военно-Грузинской дороге периодически перекрывают лавины и сели, а новая магистраль привлекла бы интерес инвесторов. Но даже без политических препятствий встал бы вопрос, окупятся ли расходы на модернизацию инфраструктуры, и, вероятно, стороны рассчитывали бы на российские инвестиции. Теоретически интерес мог бы проявить Китай, но Пекин исходил бы из экономической обоснованности. Помимо Тбилиси, насторожиться могла бы Турция, которой вряд ли понравились бы новые рычаги влияния России на Южном Кавказе.
